И снова ACID


Как мы все знаем, в какой-то момент истории ночные клубы стали теми таинственными заведениями, где земля уходила из-под ног, а реальность переставала таковою быть. Они стали местом, где происходили потрясающие зрелища, где огромные пульсирующие саунд-системы и висящие гирляндами световые эффекторы поражали воображение. Посетители клубов перестали быть представителями аудитории, лишились своей обособленности и изолированности и стали самыми что ни на есть активными участниками действа, живыми составляющими необыкновенного музыкального ритуала. Такие перемены в осознании и восприятии общества происходили очень медленно, потому что клубная культура зависела напрямую (и продолжает зависеть) от развивающихся технологий, экспериментов и социальных традиций и привычек. Но вдруг появился ACID!



ACID - это кислота, т.е. LSD



"Кому нужен джаз или даже пиво, если ты можешь сесть на уличном бордюре, положить в рот таблетку и будешь слушать в голове фантастическую музыку на протяжении нескольких часов!" - заявил Хантер Томсон (Hunter S Thomson - автор книги "Страх и ненависть в Лас-Вегасе") газете New York Times. - "Хорошая кислота стоит 5 баксов, и за эти деньги можно услышать вселенскую симфонию с соло господа Бога и Святым духом за барабанами".



LSD пришло на клубную сцену в начале 60-х. Клубные наркотики и прежде существенно повышали энергию, но вместо параноидального кокаинового безумия или опасного продолжительного амфитаминового истощения LSD действовало на самые потаенные уголки сознания. Достаточно было "одной таблэтки", чтобы человек стал если не неистовым пропагандистом LSD, то, по меньшей мере, проповедником или миссионером. Или просто психом. А чаще всего и тем, и другим. Наркотик радикально изменил клубную публику и исполнителей.



Пионером был именно Сан-Франциско. И хотя сцена в Сан-Франциско никак не зависела от ди-джеев, чья роль здесь была просто ничтожной, все, что произошло, имело прямое отношение к танцам. Писатель Кен Кизи (Ken Kesey) был тем, кто познакомил Сан-Франциско и LSD. Кизи открыл для себя лизергиновую кислоту, вызвавшись добровольцем для экспериментов Правительства США, которые проходили в больнице для ветеранов Menlo Park в местечке Пало Альто (см. карту), что в 50 км к югу от Сан-Франциско. В 1965 году Кизи со своей группой заговорщиков Merry Pranksters (состоявшей из наркоманов, бомжей и бывших битников) начал устраивать вечеринки под названием "The Acid Test" ("Кислотный тест"). Кислоту поставлял очень одаренный химик по имени Август Осли Стэнли III (Augustus Owsley Stanley III), и его продукт был таким желанным, что даже Джимми Хендрикс (Jimi Hendrix) заказал партию в 100 тыс. таблеток лично для себя. Позднее скажут, что этот самый Август Осли Стэнли III сделал для LSD столько, сколько Генди Форд (Henry Ford) сделал для автомобилестроения. "Кислотные тесты" представляли из себя серию мероприятий в "свободной форме", где участники пили лимонад Kool-Aid, смешанный с LSD. Играла громкая музыка, свет был направлен на стены, и люди танцевали до тех пор, пока их держали ноги или пока не кончатся наркотики. Первый "тест" был проведен сразу после концерта Rolling Stones в развлекательном центре города Сан Хосе. Кен Беббс (Ken Babbs), лейтенант армии Кизи, раздавал флайеры на которых было написано: "А ты сможешь пройти кислотный тест?" Около 300 человек подорвались и приняли участие во фрик-шоу!



Группа, игравшая в тот день, называлась The Warlocks, и играли они кантри и ритм-энд-блюз. Merry Pranksters специально изменили название для этого события. Позднее, сменив несколько названий, они остановятся на The Grateful Dead (досл. "Благодарные мертвецы"). Мертвецы делали с рок-музыкой то же самое, что ди-джеи впоследствии стали делать с танцевальной музыкой. Они искажали, деформировали, изменяли ее настолько, насколько это только было возможно. Как написал потом Том Вульф (Tom Wolf) - ярчайший американский писатель: "Они не были псходелическими дилетантами, которые рисовали забавные картинки, они были настоящими исследователями". Их песни были экспериментами, опытами, которые подчинялись потребностям танцующих людей, чьи тела и сознание не были притянуты якорями к их памяти. Они были свободны и счастливы. Джоэль Селвин (Joel Selvin - автор книги "Лето любви" / "Summer of Love") написал потом: "Мертвецы играли свои песни до тех пор, пока нормально себя чувствовали, пока они могли заставлять людей танцевать, а когда основная часть танцующих под чем-то, это может продолжаться очень долго". Возможно, в это время и не стоял диск-жокей за "вертушками", но это был совершенно новый и радикальный подход к музыке, такой, который сегодня узнает любой ди-джей. Мертвецы использовали электронное оборудование, кассетные лупы, записывающие устройства, даже примитивное видео-оборудование.



В середине комнаты, стоит деревянная конструкция, уходящая вверх, в темноту. Кизи сидит наверху в окружении проекторов и музыкального оборудования. Кизи берет гель и пишет им послания на проекторе. Кизи берет воду и выливает ее на написанные предложения - слова медленно стекают и превращаются в ничто. Несколько барабанщиков конга (латиноамериканский танец) выбивают гипнотические ритмы, сводя с ума танцующих рядом людей. Среди толпы есть те, кто считает пальцы на ногах, и те, кто разговаривает с деревянной конструкцией:



"Кислотные тесты" прошли везде в районе залива Сан-Франциско, где только можно, потом в Лос-Анджелесе. Последний рейв состоялся 2 октября 1966 года. Постепенно Love & Peace стали проваливаться в героиновую яму. 6 октября LSD признали нелегальным в штате Калифорния.



В Лондоне психоделические UFO и Middle Earth окончательно вытеснили модненький розовенький соул. В декабре 1966 года группа товарищей London Free School, состоявшая из хиппи, рабочих и черных активистов, открыла новый клуб - UFO. Одним из членов London Free School был молодой талантливый продюсер Джо Бойд (Joe Boyd), который позднее стал работать с Pink Floyd, Fairport Convention и Toots & the Maytals. В клубе не было диск-жокея, но был чародей американской электроники Джек Генри Мур (Jack Henry Moore), который ставил кассеты с записью The Grateful Dead. Группы Pink Floyd и Soft Machine стали королями UFO. "К нам пришли "Кислотные тесты", - вспоминает Джеф Декстер (Jeff Dexter), - "приехали все андеграундные поэты. Все происходило в клубе UFO. Это было совершенно хаотичным и неуправляемым явлением. UFO был открыт для всех. Не было никаких предпосылок, это просто произошло - и все! Для меня, человека, пришедшего из шоу-бизнеса, это был другой мир". Внутри этого психоделического мира люди пребывали под наркотиками, читали книги, танцевали или просто "втыкали" в отражения лучей на стенах.



Джон Пил (John Peel) частенько бывал в UFO: "Единственное место, где я принимал кислоту, был клуб UFO, потому что я чувствовал, что это безопасное место. Это не было похоже на клаббинг, скорее, это было похоже на передвижение по помещению в танце, многие люди танцевали, как полные идиоты. Большинство из них просто лежали на полу и перлись. Забавно, правда?"



Когда полиция, наконец, накрыла это заведение, полицейские не могли отвязаться от всех этих хиппи, которые висли на полисменах, желая подарить каждому французский поцелуй.



Безумие клуба UFO нашло отражение в другом лондонском клубе - Middle Earth. Модель UFO была преподнесена в более удобоваримой для публики форме. Здесь играли Джон Пил и Джеф Декстер, которые понимали предназначение диск-жокея - заставлять людей танцевать. "Джон ненавидел ска, блюбит и другие стили, которыми я жил", - вспоминает Декстер. - "Он считал, что они просто ужасные. Я прекрасно понимал, что делал он, но он не понимал совершенно, что я делал. Дело в том, что люди по-прежнему любили танцевать, а под новые психоделические записи было просто невозможно танцевать. Поэтому, чтобы заставить людей двигаться, мне пришлось их немного разбавить".



Было бы странно, если бы Нью-Йорк не заболел той же модной болезнью. В 1966 году Джерри Брандт (Jerry Brandt) купил по дешевке здание в районе East Village. Брандт не был хиппи, но был талантливым бизнесменом, который видел открывающиеся возможности. Свой новый клуб он назвал Electric Circus.



Незадолго до продажи этого здания, крестный отец поп-арта Энди Уорхол (Andy Warhol) арендовал здание на апрель 1966 года, обозвал его Exploding Plastic Inevitable (досл. "Взрывая Пластиковое Неизбежное") и приволок туда своих последних протеже - группу The Velvet Underground.



"Ты поднимался вверх по лестнице, и в нос бил резких запах мочи", - писал Джон Кейл (John Cale). - "Там была грязь повсюду, не было света. Но Энди взял все в свои руки и сделал то, что никто никогда прежде не видел. Мы превратили этот свинарник в прекрасное место!"



Энди проецировал свет сквозь дым на стены, Нико пела "I'll Be Your Mirror", в то время как Энди показывал за ее спиной фильмы. Пока она пела, серебряный шар рассеивал лучи света, которые падали на стены, как стеклянные осколки.



Джерри Брандт продолжил начинания Уорхола, когда делал клуб Electric Circus. Вложив в клуб совершенно сумасшедшие деньги, в том числе и вливания Ассоциации производителей кофе, которая вложила 250 тыс. долларов при условии, что кофе будет основным напитком в этом заведении, Джерри Брандт пригласил Ивана Чермаева (Ivan Chermaeff), дизайнера, который ваял павильон Америка на Всемирной ярмарке. Иван трансформировал Electric Circus в гигантский тент бедуинов. В интерьере преобладал белый цвет, в клубе были проекции домашних фильмов, "стекающий" свет, языки, сползающие по тканям. Естественно, в клубе была огромная саунд-система. "Наркотики были повсюду. Не было даже алкоголя", - рассказывал Брандт, - "Я испугался, потому что все принимали LSD".



У Electric Circus был конкурент на Бродвее - клуб Cheetah, который открылся в мае 1966 года и тоже был основан на психоделик-культуре. В клубе был бутик, где продавались последние модные новинки, все было обито черным вельветом, а бар был отделан мехом. В подвале был видеозал с телевизором, а на верхнем этаже кинотеатр, где демонстрировались андеграундные фильмы. "Cheetah была действительно настоящей дискотекой!" - вспоминает тусовщица Ивон Лейболд (Yvon Leybold), - "Там было очень весело, такая смешанная атмосфера. Это было первое место, где была приятная атмосфера, а не пьяный дебош".



Вот так и началась культурная революция. Музыка психоделической эры, в основе которой лежал танец, со временем полностью перешла на ритмическую основу ритм-энд-блюз. В итоге, рок ушел с танцпола и превратился в "серьезную" музыку, музыку, в большей степени, для головы, но не для тела. А музыка для тела родила новое явление - ACID HOUSE.



ACID - это ACID HOUSE

Изобретение эсид-хауса является великолепным примером того, как технология, используемая креативными людьми, оказывает влияние на развитие танцевальной музыки. Никто в Чикаго и не догадывался, покручивая ручки забытого всеми и снятого с производства синтезатора, что их музыка так повлияет на культуру в целом, а пика популярности достигнет именно в Великобритании. Треки "Love Can't Turn Around" и "Jack Your Body" проложили дорожку новому музыкальному направлению, имя которому - ACID HOUSE.



Отца-основателя эсид-хауса зовут Натаниэль Пьер Джонс (Nathaniel Pierre Jones), более известен как DJ Pierre (www.dj-pierre.com), а группа его называется Phuture. Хотя, если бы не Рон Харди (Ron Hardy), не было бы никакого эсид-хауса. Roland TB 303 - именно этот синтезатор производит "кислые" звуки а-ля "тиу-пиу" - был сделан для соло-гитаристов, дабы заменить бас-аккомпанемент, но для этой цели его практически не использовали. Этот генератор басовых линий появился в продаже еще в 1983 году, примитивнейший синтезатор размером чуть больше журнала, на котором проигрывали популярные мелодии в пивных, скрестив его с драм-машиной TR 808. Пьер Джонс, Херб Джексон (Herb Jackson) и Эрл "Спэнки" Смит (Earl 'Spanky' Smith) нащупали тот звук, который больше всего подходил для обезумевших от наркотиков клабберов.



"Я пытался найти что-то похожее на то, что я слышал в клубе Music Box, или на то, что Farley играл на радио", - рассказывает Пьер, - "но когда мы сделали "Acid Tracks", это получилось совершенно случайно. Просто по незнанию, на самом деле. Просто мы не знали, как работать с гребаным 303!"



В конце 1985 года, закрутив ручки TB 303 так, как не позволил бы себе ни один гитарист из местного паба, Херб и "Спэнки" выжали из японской машинки космические "тиу-пиу". Пьер стал крутить еще сильнее - завизжали еще более высокочастотные звуки. "Я закрутил ручки еще сильнее и стал крутить туда-обратно, а они мне, мол, давай еще, нам нравится! Давай еще! Мы просто накрутили, положили на бит, а все остальное уже история:" Получившийся в результате трек назвали "Acid Tracks". Этот трек и являет собой начало целого музыкального жанра ACID HOUSE.



Первое, что сделали музыканты со своим изобретением, - они дали его Рону Харди, чтобы тот сыграл новый трек. Они ждали его на морозе два часа перед клубом Music Box. "Этот человек все решал. Если он говорил, что ему нравится что-то, значит, ты угадал. Если бы Рон Харди сказал, что ему не нравится, это был бы конец эсид-музыки". Когда Харди поставил трек, танцпол стал разбегаться. "Танцпол опустел!" - вспоминает Пьер. - "Мы просто сели и подумали: "ОК, я думаю, он не будет больше этот трек играть!" Но Харди дождался, когда танцпол вновь заполнится, и врубил снова, получив более теплую реакцию клабберов. Он немного подождал и в третий раз поставил "Acid Tracks". На четвертый раз в 4 утра, когда наркотики "вставили" клабберов по полной программе, толпа обезумела! "Люди просто с ума все посходили, один парень лежал на спине и дрыгал ногами. Был просто шок! Люди стали устраивать "слэм" и творили полный беспредел!"



"Спэнки", Херб и Пьер назвали трек "In Your Mind", но у клабберов Music Box была другая идея. Трек так хорошо ложился на их кислотные "трипы", что они назвали его "Ron Hardy's Acid Track" (досл. "Кислотный трек Рона Харди"). Трек произвел настоящий фурор!

Это была катушечная запись. Пьер и его друзья не знали, как выпустить этот трек. "Мы у всех спрашивали: Как выпустить запись? Как сделать релиз? Что нужно для этого сделать?" В конце концов, Пьер написал записку Маршалу Джеферсону (Marshall Jefferson), который в то время был значимой силой на сцене. В записке было написано:

"Меня зовут DJ Pierre. Я выступаю в группе Phuture, мы записали трек, который называется "Acid Tracks", и Рон Харди играет этот трек с катушки. Вы можете нам помочь выпустить этот трек?"



Маршал Джеферсон помог сделать мастеринг и посоветовал снизить скорость со 130 bpm до 120 bpm. Он сказал, что для Нью-Йорка будет лучше, если скорость будет 120.

После успеха "Acid Tracks" Roland TB 303 стал желанным железом и его агрессивное "сверление" очень быстро просочилось на хаус-сцену. Вся прелесть была в том, что машина записывала партию за музыканта, все было уже готово, меняешь батарейки - и новый трек тебя уже ждет. И хотя впоследствии многие производители пытались сымитировать звучание Roland TB 303, оригинальный "кислотный" саунд навсегда останется в холодной душе именно Roland TB 303.



ACID - это КУЛЬТУРА

ACID является очень хорошим примером развития истории по спирали. История танцевальной музыки, как впрочем, и история вообще, повторяет себя. Всякое культурное явление рано или поздно возвращается к своим истокам в поисках хорошо забытого старого, а порой возвращается к истокам других культурных явлений, чтобы позаимствовать ту или иную идею и модернизировать ее. Рано или поздно случается тот момент, когда явление становится массовым, развитие происходит уже по инерции, и творчество перестает быть движущей силой. Развитие по инерции достигает своей точки, массы пресыщаются, и двигатели этого культурного явления ищут новые пути, возвращаясь к корням, к своим истокам.

LSD как непосредственный импульс, Love & Peace как ответ на эксперименты Правительства с сознанием, психоделик-рок как инструмент освобождения, движение хиппи как массовое явление, Джимми Хендрикс как фетиш, Энди Уорхол как упаковка - все это движущие культуру элементы, которые вкупе привели к культурной революции в целом и к музыкальной революции в частности. Развлекательные элементы смешались: музыка, свет, видео, танец, расширяющие сознание стимуляторы, инсталляции, африканизм и транс были собраны в одном месте - клубе, где каждый гость становился участником шоу. И не обязательно было быть фриком всегда, можно было стать фриком на одну ночь.

Новый виток культурной революции пришелся на 90-е. В 1992 году Оливер Бондзио (Oliver Bondzio) и Рамон Ценкер (Ramon Zenker) взорвали танцполы треком "Hardtrance Experience", реабилитировав эсид в форме ACID TECHNO. Это были Hardfloor. На протяжении последующих трех лет Германия, да и весь мир гремели треками, в основе которых лежали по три-четыре линии TB 303. Даже свой первый альбом Hardfloor не постеснялись назвать "TB Resuscitation" (досл. "Реанимация Ти-Би").

Новая массовая волна современных хиппи - рейвы - захлестнула Европу! В Великобритании недовольство полиции переросло в парламентский проект о запрете несанкционированных танцевальных мероприятий. В 1990 году за участие в рейве нео-хиппи могли упрятать за решетку или содрать штраф в размере 20 000 фунтов. Но появились мобильные телефоны (вот уж действительно технология всегда была рядом!) и теперь рейвер узнавал о месте проведения мероприятия за несколько часов до начала, и туда стекались потоки машин.

Многие группы, игравшие инди-рок, стали работать с ди-джеями и включать в свою музыку элементы электроники. Пол Окенфольд продюсировал Happy Mondays, The Stone Roses выступили вместе с Дэйвом Хэслэм (Dave Haslam) и Фрэнки Боунс (Frankie Bones). Энди Уиверол (Andy Weatherall) ремикшировал "I'm Losing More Than I Ever Had" от Primal Scream, и новая версия песни, вышедшая под названием "Loaded", стала мега-хитом. И так далее...

ACID - это не просто TB 303 и LSD, это фактически основа современной клубной культуры. ACID HOUSE - это то, откуда растут ноги Daft Punk, Paul Oakenfold, Sven Vath, Laurent Garnier, The Orb, Paul Van Dyk, Underworld и других музыкантов, уже ставших классиками. Сегодня, в 2004-2005 годах, ACID вернулся в работах Abe Duque, David Duriez, Tripwire, Tyler Lewis, John Tehada и Steve Bug. Что это? Реанимация? Новый виток? Взгляд в прошлое в поисках хорошо забытого? Или просто флешбэк?